На «Арбатскую» я идти, честно говоря, зассал — там караул только что, фактически при мне, убил несколько человек. Хоть и врагов, конечно, но и меня, думаю, положили бы без всяких угрызений совести. Но возвращаться назад тоже не очень-то хотелось — похожие на инопланетян чёрные молчаливые существа с «Площади Революции» и пендосы с «Курской» тоже как-то оптимизму не способствовали.

Посему я заполз в ближайшую дырку, на которой не было решётки. Это помещение опять же оказалось вентиляционной шахтой, здесь сидели пара стареньких бомжей, исписанных татуировками разве что не по самые щёки, и жгли маленький костерок. Приняли они меня не то чтобы радушно, но против моего присутствия ничего против не имели — пришлый человек здесь был редкостью.

Даже налили кружку чифира. Чифир был какой-то непонятной бодягой, настоянной на щепках из шпал, но всё же лучше, чем в камере заключения — там его настаивали вобще непонятно на чём, на дохлых крысах чтоль, охрана была не особо разговорчивой. Выпил с благодарностью, после чего завалился спать, ибо после тёплой пищи последнее время стабильно тянет в сон. Чёртова осень, постоянно хочется спать, несмотря на то, что жопу морозит изрядно, а по полу сквозит какой-то дымной хуетой напополам с вонью горящей помойки. Щас бы в койку, двухэтажную койку, на второй этаж, и бабу тёплую под бок...

Кстати да, неожиданно вспомнилось про Машку. По идее она сейчас должна находиться на «Арбатской», недаром меня туда так тянет. Всё же с ней приятно было спать, обняв за сиську.

О чорт, извини меня, неизвестный будущий читатель, но мне тут, среди бомжей, между пендосами и ОМОНовцами, которые готовы стрелять в тебя из-за любого резкого движения, тоже свойственны романтические чувства. Уходящий вверх на полсотни метров бетонный колодец прямо над головой и капающая где-то вода этому способствуют.

Спокойной ночи.